Для того чтобы придать массажу лица более чувствен­ный характер, он кладёт её голову себе па колени и начи­нает ощупывать её лицо кончиками пальцев. Прикосно­вение к лицу всегда является в высшей степени ин­тимным актом, ведь посторонние люди могут тронуть женщину за руку, плечо и даже приобнять за талию, но никогда не проведут пальцем по её щеке. Почти инстин­ктивно она закрывает глаза, чтобы сосредоточиться на приятных ощущениях и дать волю фантазии. Он может последовать её примеру, предоставляя пальцам воз­можность исследовать неповторимый рельеф любимо­го лица. Пусть глаза немного отдохнут, а кончики паль­цев станут органами «чувственного зрения». Благодаря осязанию человек способен составлять довольно точную картину реальности, воспринимать все нюансы формы и даже цвета.

   Он мягко и неторопливо поглаживает её лицо вдоль щёк, выводит кончиками пальцев сплошные и пунктир­ные линии вдоль висков, губ, носа и лба, не оставляя без внимания ни одну бороздку, ни одну чувствительную не­жную выемку, которых здесь так много. Вот крошечная впадинка над губой, в которую едва помещается подушеч­ка пальца, вот едва заметные на ощупь радиальные склад­ки, спускающиеся от крыльев носа к уголкам губ. Чувстви­тельны к прикосновениям податливая кожа вокруг глаз, прикрытые веки и ресницы, брови и переносица.

 Пространство между нижней губой и подбородком обычно покрыто нежным пушком, при поглаживании ко­торого возникает чувственное волнение. Но наиболее отзывчивы к эротическим ласкам контуры губ и крыль­ев носа, которые близки к влажной слизистой оболочке, устилающей полость рта и ноздрей. Легчайший розовый оттенок на коже по краям губ и крыльев носа свидетель­ствует о пробуждении чувственности. Не случайно Бот­тичелли изобразил свою светловолосую диву на знаме­нитой картине «Весна» именно с таким едва уловимым румянцем на лице.  

 Когда щедро обласканное прикосновениями лицо ста­новится расслабленным и умиротворённым, приходит пора более настойчивого и энергичного поглаживания, которое может внезапно прерваться, чтобы спустя пару мгновений неожиданно продолжиться. Эти прикоснове­ния, раздробленные краткими паузами, в течение кото­рых она ожидает возобновления ласки и не может уга­дать, когда тёплые руки вновь лягут на её лицо, вызыва­ют такое же ощущение томности, что и поцелуй украдкой.

 Осторожно опустив её голову на подушку, он кладёт прохладную ладонь поперек её лба и слегка надавливает на лоб всей её плоскостью. Возникающее у неё парадок­сальное чувство, в котором сливаются воедино ощущения приятной тяжести и парения, сравнимо с упоительной сла­бостью, которая охватывает тело под нажимом грузной волны, готовой вот-вот растечься и растаять под лучами солнца (фото 3).

 Углубляя чувство интимности, достигнутое благода­ря этим ласкам, он нежно обхватывает её голову ладоня­ми, поглаживая подушечками больших пальцев лоб и пе­реносицу (фото 4). Теперь его руки, не отрываясь от её лица, мягко скользят вниз, минуя виски и скулы, и по­гружаются в теплую нишу под подбородком, обволаки­вая её щёки, словно шёлковое кашне (фото 5). Подго­тавливая её к прикосновениям языком и губами, он ста­рается продлить мгновения прелюдии, прежде чем воспользоваться самым быстрым средством передвиже­ния в страну наслаждения. Его руки возвращаются на­верх, сомкнутые пальцы массируют круговыми поглажи­ваниями виски, между тем как большие пальцы мерно движутся сверху вниз по лбу, от линии волос к перено­сице и обратно (фото 6).

При сильном надавливании на веки возникают дале­ко не самые приятные ощущения, а едва заметные и уме­лые прикосновения способны доставить изысканное удо­вольствие, поэтому, лаская кожу вокруг глаз, нужно со­блюдать особую осторожность. Обхватывая её голову ладонями с двух сторон, он дотрагивается кончиками больших пальцев до крошечного устьица век во внутрен­них уголках глаз, возле переносицы. Кончики его паль­цев слегка вибрируют, а подушечки мягко надавливают на веки (фото 7). По сравнению с этими почти эфемер­ными ласками прикосновения к подбородку кажутся го­раздо энергичнее, ведь подбородок является вершиной, от которой расходятся зоны с нарастающей чувствитель­ностью: пологий спуск ведёт к губам, а отвесный склон ниспадает к нежной шее. Он размашисто поглаживает нижнюю часть её лица, передвигаясь от середины под­бородка к щёкам и ушам, а затем возвращается к этой покатой вершине и обхватывает выпуклый кожный ва­лик пальцами (фото 8).

    Каждый тур энергичных прикосновений завершается мягкими, успокаивающими ласками, которые призваны приостановить набранный темп, удержать эротическое чувство на достигнутом уровне. Этого можно добиться, обхватывая голову ладонями и замирая на несколько мгновений в таком положении (фото 9). Плавным пере­ходом к поцелуям может послужить весьма популярная в Индии любовная игра, известная под названием «по­целуй мотылька». Он наклоняется вниз, сидя на коле­нях за её головой, и, едва прикасаясь к ней, щекочет её губы, ноздри, щёки и лоб быстрыми прикосновениями трепещущих ресниц, а затем сразу же покрывает всё её лицо мелкими поцелуями. Приближаясь к губам, он об­лизывает их кончиком языка и тут же отдаляется, зас­тавляя её изнывать в ожидании поцелуя, который будет тем слаще, чем неожиданнее его подарят, и вдруг захва­тывает губами её нижнюю губу и погружает в её рот свой тёплый язык, прикрывая её уши ладонями. Теперь, ког­да она ничего не видит и не слышит, всё её существо со­средоточено на этом страстном слиянии губ и языков. Ногти его пальцев, обхватывающих её голову с двух сто­рон, нежно царапают чувствительную кожу у неё под уша­ми, а поцелуи становятся всё более энергичными. В про­межутках между глубокими поцелуями он на мгновение обхватывает её губы своими, словно хочет заглотить их целиком, а затем осторожно сжимает зубами её нижнюю губу и тут же легонько целует её в уголки губ. Впрочем, он не позволяет себе увлечься этой страстной игрой, чтобы не расплескать чашу наслаждения, и, постепен­но сбавляя темп поцелуев, скользит полураскрытыми губами вдоль линии подбородка к мочке уха.