Аля - яркая блондинка с чудесной улыбкой и немного хулиганскими манерами, 85 кг доброты и обаяния на 157 см роста. Телефон у нее звонит не умолкая, еженедельник заполнен па год вперед. Она нужна всем н сразу. За первый час нашей встречи она почти ничего не успела рассказать о себе, зато я узнала о проблемах се подруги, о блестящей статье ее аспиранта, о том, как можно пристроить котенка в хорошие руки и о переписке Кафки с отцом. Все, что мне удавалось сказать, се восхищало и немедленно записывалось. Мне было лестно, я с увлечением слушала ее истории. Прерывать не хотелось. Но пришлось.
- Аля, почему вам хочется, чтобы я чувствовала себя немыслимо мудрой, зачем вам надо рассказывать с таким блеском и артистизмом бесконечные истории, отчего вы уводите разговор в сторону каждый раз, как мы начинаем говорить о вас?
Эти вопросы Аля не стала с восторгом записывать. Мы долго говорили. Она честно анализировала свои способы общения, часть из которых я испытала на себе. Картина получилась такая.
Познакомившись с человеком, Аля начинала испытывать к нему симпатию, и на нее накатывал страх быть отвергнутой или, того хуже, непонятой. Чтобы не поранить душу, она брата дело в свои руки. Прежде всего давала взятку: одному писала введение к научной работе, другому помогала пристроить котенка, мной вот восхитилась как психотерапевтом. По взятками дело не ограничивалось. Ей было мало добиться симпатии и внимания, она хотела быть понятой. А вдруг только что подкупленный человек окажется тупым, неинтересным, сморозит чудовищную глупость? Это может ранить не меньше, чем пренебрежение. И Аля озвучивала других, говорила за них и вместо них, как маленькая девочка говорит за своих кукол. Так она устроила вокруг себя идеальный мир, в котором все ее любили, все оказывались душевно тонкими людьми и все имели один недостаток: были куклами, которые не могли действовать сами.
- Живой девочке нужны друзья, а не только куклы, позвольте ожить окружающим вас людям, - предложила я.
- Живой девочке страшно среди оживших кукол, - ответила Аля. - Но подумаю об этом. Кстати, я уводила разговор в сторону, когда речь шла о моей полноте, так как боялась, что у вас не получится мне помочь.
Сейчас Аля весит 60 кг. Похоже, нам с ней удалось ей помочь.
ЗАТАИВШИЕСЯ В ЗАСАДЕ
Ира упорно работает над своей фигурой - набирает лишний вес. После того как ее бросил муж, каждый год приносит несколько новых килограммов. Лет прошло уже нема-ло, и результаты впечатляют. В ответ на мои расспросы она вскипает:
- Вы должны сделать, чтобы я похудела, а не расспрашивать меня о том, что к делу не относится. И я не буду тут унижаться и упрашивать - выполняйте свою работу Мужу тоже хотелось влезть мне в душу. А когда я дата понять, что не стану вести на радость ему бессмысленные разговоры о чувствах, он взял и сбежал. От меня все сбегают - и подруги, и поклонники. Из-за моей полноты они все мной пренебрегают.
Нет, полнота не причина, а следствие ее одиночества: раскрываться эмоционально, быть спонтанной и непосредственной - все это слишком опасно, ведь люди захотят дурацкой болтовни, попытаются унизить, стянув на землю с пьедестала, а потом обидятся и утратят к ней интерес. То ли дело пирожные и колбаса Они
не унизят и не покинут.
***
Что общего у наших героинь? Все трое хотят быть любимыми, но в любви таится потенциальная опасность, а рисковать им уже не хочется.
Что отличает их от множества женщин, которым лишний вес не мешаетбыть счастливыми? Ранимость и ненаблюдателыюсть. Они готовы на любые лишения, лишь бы избежать душевной боли, и этот страх застилает взор, заставляет их видеть и в других людях, и в себе самих только угрозу. Они боятся быть свободными даже в собственных мечтах и желаниях, потому что теми трудно управлять.
Хорошая психотерапия или успешный самоанализ помогут обрести внутреннюю свободу. Свобода - лучшее средство для похудения.